3dStudio

Вглядитесь в лица ваших соседей по местам в зрительном зале и в те же лица затем в фойе, коридорах, буфете, вестибюле, даже в самом зале, когда занавес опущен: это другой взгляд, другое выражение. Совсем не то, когда занавес поднят и идет действие. Тут зритель невольно и бессознательно от себя, частично или полностью, отрешается под непреодолимым влиянием двух эмоций — идущей со сцены прежде всего, а затем из окружающей его массы, в которой он неизбежно образует ее органическую составную часть, повинуясь ее флюидам, настроениям, подъему и охлаждению, как бы он сам по себе ни был самостоятелен и обособлен по природе своего «я». Он уже не отдельный организм, а тысячная или двухтысячная часть другого, огромного живого и цельного тела — называйте его, как хотите, — публика, зал, толпа. И как в отдельном организме есть органы, более или менее восприимчивые, более или менее отзывчивые и на страдание, и на наслаждение, и на боль, и на успокоение, так в нем тоже есть органы, покорные в той или другой степени воле, руководящей всеми духовными или физическими функциями каждой из его составных частей или, наоборот, совершенно независимые от этой воли.